HOME

9 МАЯ 2014 ГОДА - 69 ЛЕТ СО ДНЯ ПОБЕДЫ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ

Сегодняшнее утро  –  9 мая 2014 года  начинается  так, как и всю мою жизнь, сколько я себя помню:  мы достаем и раскладываем на самом почетном месте в  гостиной  боевые награды моих дедов – Василия и Алексея.

Вот лежит на ладони моего теперь уже шестнадцатилетнего сына Красная Звезда деда Василия Ильича… вот на другой его ладони – две Красных Звезды деда Алексея Кузьмича: на одной из них сколота эмаль на левом лепестке – след  меткой вражеской пули… эта Красная Звезда спасла жизнь деда Алексея…

Мой дед Василий  Ильич начал свой путь по фронтовым дорогам в крымских лесах. Когда Крым оккупировали фашистские  войска, он ушел в горы с партизанским отрядом.  Командир отряда часто отправлял Василия Полуднева  на побережье за продовольствием  и на разведку – дед хорошо говорил по-немецки и отличался большой эрудицией и  отличной  зрительной памятью. 


Василий Ильич Полуднев

Однажды, он не возвращался очень долго, его уже и не надеялись увидеть в отряде…
Вдруг глядят:  в вечерних сумерках идет Василий, согнувшись в три погибели под тяжелою ношей, огромный мешок на себе тащит. Пришел и рухнул на землю вместе с мешком: «Развязывайте, ребята, еле донес…»

Развязали мешок  - а там связанный по рукам и ногам немецкий офицер высокого звания, перепуганный до полусмерти…
«Василий! Ты как же это его поймал?!» - спрашивают деда.
«Да так, - отвечает им дед, - разговорились, я ему стал Гете читать наизусть на немецком… он расчувствовался… вот я его и поймал…»
Так мой дед Василий Ильич «взял языка»…
Из густых лесов  у  подножия Чатырдага дед Василий Ильич дошел до самого Берлина. Участвовал в сражениях за Кенигсберг,  освобождал Варшаву…

Он видел, как взметнулось над Рейхстагом  Знамя нашей Великой  Победы,  любил рассказывать о войне только это – только  события этого дня…
А о самой войне дед рассказывать не любил.
Зато он до последних дней своей жизни мог часами читать наизусть Державина, Пушкина, Ибсена, Гете, Шекспира…
Однажды дед Василий встречал День Победы с нами, в Москве. Я помню, как одел он с утра свой самый лучший пиджак с приколотой на грудь одной медалью – «За отвагу»

«Дедушка, одень другие, одень Красную Звезду хотя бы!» - просила я его.
Но он отрицательно покачал головой: «Этого достаточно. Знаешь, самая большая награда – что мы остались в живых и сохранили свое  государство… теперь и вы вот  народились…»

Дед Алексей Кузьмич умер  гораздо раньше деда Василия Ильича, я его совсем не знала…
Но нет, это не правда.


Алексей Кузьмич Сюрин

Я очень хорошо знаю деда Алексея, я вижу и слышу, как с первого дня Великой Отечественной он сначала вместе со всеми отступал – от самых западных границ, не в силах сдержать неистовый натиск врага, как дошел до самой Москвы… как отстоял ее вместе со всеми…
Как потом он шел по фронтовым дорогам обратно – с Востока на Запад – все дальше, все увереннее: участвовал в освобождении Праги, взял Вену…

На деда Алексея Кузьмича написали донос во время войны, теперь уже не имеет значения, кто именно и зачем это сделал. Деда разжаловали и отправили командовать штрафным батальоном – Алексей Кузьмич был комбат. Батальон должен был взять одну безымянную высоту, очень типично: голое пустое поле, ни пролеска, ни куста, в середине – возвышенность, на ней деревенька,  а на самом высоком месте церковь с колокольней,  в ней – немецкие пулеметчики.
Все, как в песне:
«На горе, на горочке - стоит колоколенка, а из колоколенки строчит пулемет…»
Взять эту высоту невозможно иначе, как устелить все поле телами солдат. Потому и направили туда, наверное, именно штрафной батальон…
И вот приходит поздно ночью, накануне атаки к комбату старик один, верующий весьма. Смотрит, а ведь Алексей Кузьмич не спит, папироску курит одну за другой и тетрадку исчеркал всевозможными планами атаки, да только все напрасно…
Говорит старик деду Алексею Кузьмичу: « Всех людей ведь положишь, Алеша. Ты вот послушай, расскажу тебе легенду времен  Первой мировой, авось пригодится…»
В предрассветных сумерках немецкие военные на высоте увидали невероятное, страшное зрелище: из заснеженного поля вокруг деревеньки вдруг стали вставать вместе с первыми солнечными лучами люди-призраки: в исподнем белье, без знаков отличия, без всякой формы, оружия, даже без сапог, в одних портянках… они вставали и молчаливыми рядами шли на высоту.
Оставшиеся живыми жители деревни рассказывали, что все это выглядело так, будто встают прямо из-под земли погибшие солдаты и идут на врага…
Психическая атака подействовала – уже потерпевшие поражение под Москвой, уже успевшие насмотреться на непонятную им жертвенность русских солдат фашисты – испугались, замешкались, не стали открывать огонь по людям-призракам…
Эти первые несколько минут замешательства врага и решили ход сражения. Когда опомнившиеся немецкие пулеметчики открыли огонь, у подножья холма уже шел рукопашный, а мой дед Алексей уже мчался к церкви, такой же, как все, в портянках и нижнем белье…
Высота была взята. С минимальными потерями. Деда Алексея Кузьмича вернули в родной батальон, восстановили звание, предложили на выбор: еще одну медаль или увольнительную на несколько дней, поехать к семье… мой дед выбрал второе.

А в оккупированной Ялте моя двоюродная бабушка Валентина подралась с офицером гестапо. Ее мужа Георгия забрали туда по подозрению «в еврействе» - он был грек, кудрявый, темноволосый, горбоносый, да еще и парикмахер…
Бабушки Валентины не было дома в этот момент, а когда узнала, она тут же помчалась к зданию гестапо на  Поликуровском холме, они заняли один из лучших замков-особняков, построенных в начале века русскими дворянами. Она сама никогда  не могла объяснить, как это ей удалось пробиться вовнутрь, но она прошла и громко кричала на дежурного немецкого офицера, пытаясь что-то объяснить ему или же внушить. Он пытался выставить ее вон, тогда бабушка Валя вцепилась ему в волосы и, наверное, вырвала бы их до самых корней, если бы другой подоспевший немец не ударил ее нагайкой по  лицу…
Очнулась она на улице, под стенами гестапо, вся в крови. Доползла в соседний переулок, а уж там ей помогли добраться домой. На всю жизнь сохранила бабушка Валя след от встречи с гестапо – страшный шрам наискосок, от левого виска через скулу, губу и подбородок…
Деда Георгия через несколько дней отпустили, как это не покажется странно. Пытки гестапо не прошли без результата – всю оставшуюся жизнь дед Георгий был парализован. А прожил он долго. И всю оставшуюся жизнь бабушка Валя ходила за ним и кормила его с ложечки…

А моя родная бабушка Люба в это время ехала в эвакуацию из Крыма в Среднюю Азию.
Две женщины – Люба и Надя, шестеро детей: Клава, Лера, Виталик, Лена, Жора и совсем маленькая Света. Ехали на крышах вагонов – мест беженцам не хватало. Женщины привязывали детей к трубам – чтобы не сорвались. Состав загнали в тупик – уже в пустыне, была диверсия. И женщины с детьми сидели посреди песков и ждали, большего им не оставалось. В ту ночь моя бабушка Люба чуть не сошла с ума: ей все чудились кругом оборотни-диверсанты на длинных и тонких ногах (почему-то, так она говорила), какие-то цапли, люди на ходулях и прочая нечисть…
 Но моя бабушка Любовь Семеновна не сошла с ума в ту ночь. Она была очень сильная женщина.
 Она была такой, какими были в это время многие – стойкими, крепкими духом, характером, волей.  Если бы были они  другими -  и нас сегодня с  вами  не было бы…

Писать и рассказывать о Великой Отечественной  можно и нужно всегда, бесконечно.

Они всегда с нами – эта страшная война и эта Великая Победа.
Они всегда здесь, рядом с нами – наши деды и бабушки, наши родители.
Они всегда глядят нам в глаза – наши погибшие воины.
Они кричат нам сегодня, сегодня – как никогда прежде громко:
Помните!
Не забывайте –  беспамятство дурно для вас обернется.
Не продавайтесь тем, на чьих стенах когда-то мы написали свои имена.
Не просите милостыни у тех, чьи города мы освобождали.
Не верьте тем, кто на протяжении нескольких столетий пытается нас уничтожить.
У них не получится.
А вот мы – мы обязательно справимся!

ЧИТАЙТЕ,
ДРУЗЬЯ,
сегодня мы публикуем новые интересные материалы по ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ.

С ПРАЗДНИКОМ!
С ДНЕМ ПОБЕДЫ!

Маргарита Сюрина, май 2014 года, Москва

ИЗ АЛЬМАНАХА  «От Москвы до Берлина» 2001 г. 

Site design: Tatyana Uspenskaya