HOME

Маргарита Сюрина «ЮБИЛЕЙНЫЕ ЗАМЕТКИ»

О памятнике  Владимиру Маяковскому в Москве.

« В этом году исполняется сто лет со дня рождения Кибальникова, знаете?», - разговариваю с нынешними ценителями искусства.
- Кибальников… кто это? –
- Так как же, автор памятника Маяковскому в Москве… -
- Ой! Ну, конечно, знаем! –
« Юбилейный год Кибальникова», - говорю собратьям по цеху.
- Кибальникова?! Вот мастер был! – отвечает каждый второй.
« Сто лет Кибальникову», - обращаюсь к учителям, врачам, ученым.
- Это автор памятника Маяковскому? Замечательно! –

Это, собственно, и называется «радостью узнавания» на искусствоведческом языке. Когда каждый чувствует свою сопричастность, когда он помнит, знает и ценит. И люди откликаются подобным образом только на значительные, эпохальные имена, явления и произведения. Закройте глаза. Назовите, не раздумывая, самую известную скульптуру эпохи Ренесансса… большинство ответит: «Давид» Микеланджело.

Назовите, не задумываясь, самый известный портрет этой же эпохи – «Джоконда» ответят практически все. Назовите, не размышляя, самый известный памятник двадцатого века в Москве – «Маяковский» скажет большинство.

Маяковский любил простор площадей – подходящая величина его характеру и росту, его темпераменту и дарованию:

Если б был я Вандамская колонна, я б женился  
на
Place de la Concorde

Памятник Владимиру Маяковскому на Триумфальной площади Москвы стал зримым бронзовым воплощением этой мечты поэта. И сегодня смело можно перефразировать эти строки так:

Если б был я Владимир Маяковский, я б женился
На  Триумфальной
Place…

Именно слово триумф  приходит на ум, когда вспоминается начало «перестройки» в нашей с вами стране: тогда слетело с постаментов много памятников – Дзержинскому с Лубянки, несколько «Лениных» и «Марксов», поэту революции тоже досталось изрядно… Помню, как даже я, человек далекий от митингов, собиралась идти на Маяковку «грудью защищать» произведение скульптора, которого безмерно уважаю, да и поруганную честь великого поэта…

Однако все обошлось. Нашлись и тогда серьезные люди, умеющие отделять зерна от плевел, и Владимир Маяковский так и остался стоять на своем месте, с триумфом одержав очередную свою победу над мелкими, завистливыми и бездарными людишками.

И то был триумф скульптора Александра Кибальникова, талантом своих рук отстоявшего «опального» поэта. «Наш труд требует стремиться к невозможному», - сказал однажды Александр Павлович Кибальников. И он достиг того – памятник Маяковскому и сегодня продолжает держать необъятную площадь, и поэт не замечает с высоты своей нелепых заборчиков-перегородок разделяющих пространство под его ногами…

Я вышел на площадь – выжженный квартал
Одел на голову, как рыжий парик,
Людям страшно – у меня изо рта
Шевелит ногами не прожеванный крик…

Поэт лучше всех прочих знал все о себе и о своем времени. И Александр Кибальников это прочувствовал и передал вот именно это – мощь и сомнение, внешнюю силу и внутреннюю ранимость. Противоречивый, мятежный человек, поэт-трибун и нежный лирик, богоборец и богоискатель одновременно:

И Бог заплачет над моею книжкой…
Не слова – судороги, слипшиеся комом…
И побежит по небу, с моими стихами под мышкой
И станет, задыхаясь, читать их своим знакомым…

Наверное, так все и было, потому как не попустило небо снять поэта с пьедестала. Таков закон архитектурного пространства города – должна быть организующая вертикаль, должен быть Центр, стержень, в конце концов, и в государстве, и в человеке. И хорошо бы, чтоб не торговый  центр… 

Быть скульптором – неблагодарное занятие. Возможно, даже более неблагодарное, чем быть художником. Художникам хотя бы иногда - да ставят памятники, а вот самим ваятелям… Наверное потому, что скульптор создает свои образы из самого прочного, вечного материала, ему и достается такая «награда» - он ведь сам вписал свое имя в века, возможно, в тысячелетия…

Однако, как все это хрупко, если вглядеться пристально. Где вы, древние ваятели-этрусски? Как звали вас? Кто вы, безымянные средневековые мастера скульптурного кружева готических соборов? Как звали вас? Не знаем, не помним. А вот улыбку ангела с портала Реймского собора мы знаем все.

Говорят, что история человечества движется по спирали. Я точно знаю, что это не так. Человеческая история движется по кругу, в стотысячный раз проходя одни и те же этапы. И никто ничему не хочет учиться, ну, или почти никто. А тот, кто разглядел, кто научился, моментально приходит в неистовый ужас, или же достигает абсолютного покоя, потому как ясно видит бесчисленные толпы слепцов, настырно бредущих все теми же… магистралями. Меняется разве что скорость и средства передвижения, но только не направление. И в этом глубокий мистический смысл, потому что, когда человек вырывается из этого сомнамбулического кругового движения, ему остается одна дорога – по вертикали. А это не просто, это требует смелости, разума, воли.

И бесконечного терпения. Веры. Любви. Любви к безумцам, что ходят кругами. Веры в то, что когда-нибудь они увидят, услышат, поймут, наконец, все, что давно уже сказано и записано, спето и нарисовано, высечено из камня. Терпения, потому что станут пинать, плевать, побивать камнями и даже гвозди забьют.

Но только это все напрасно, нельзя пришпилить тех, кто вышел в духовную вертикаль.

И все так же сердится бронзовый Владимир Маяковский:

А вы, ноктюрн сыграть смогли бы???

И все так же спрашивает Александр Пушкин:

Жизнь, зачем ты мне дана???

И все так же улыбается Ангел Реймского Собора.

Маргарита Сюрина,
июнь 2012

Site design: Tatyana Uspenskaya