HOME

Елена Попова (Брызгунова) «Я - ВСЯ ОТТУДА»

Есть в судьбе каждого поколения чтото глубинное, коренное. Когда мы заговорили о 60летии Победы, — Ёлка Попова произнесла крылатую фразу: «Я — вся оттуда, из того времени». Так ответила она и на вопросы В. Е. Елистратова в интервью, опубликовано в «Вопросах русского языкознания», выпуск XI, 2004 год.

Корреспондента интересовало, каковы корни ее духовного развития, что повлияло больше всего на ее жизнь, какова была атмосфера в университете. Прозвучал четкий, честный ответ нашей сокурсницы. Приводим слова Елены Поповой дословно:

«...Во-первых, я из поколения военных детей. Во время войны это были третий, четвертый, пятый классы. И это очень важно. И еще что важно: мама моя почти всю войну работала в госпитале. В августе 1941 года мы с мамой и братом эвакуировались в Сталинград. Отец остался на военном заводе, а потом — на обороне Москвы.

В ноябре 41-го начались воздушные налеты на Сталинград, и мы перебрались в Сталинградскую область. Через несколько месяцев немцы стали приближаться и туда. Мы перебрались в Саратовскую область, в город Ершово. Получилось, что мы три раза уходили от немцев.

В новой школе разместился большой госпиталь. Туда отправляли раненых прямо с фронта под Сталинградом. И вот, что помнится. Перед прибытием санитарного поезда станция блестит чистотой, рядами стоят носилки, около вокзальчика — машины, сани с тулупами. Ждут «наших сыночков», как говорили пожилые женщины. А в госпитале уже — операционные столы и перевязочные. Разгружали поезда быстро, организованно.

Мама вела офицерскую палату, и офицеры воспитывали моего брата, следили за его учебой. А сейчас он — доктор физико-математических наук.

В госпитале были врачи из разных республик. Одна врач-таджичка хорошо лечила сложные переломы. Помню, санитарку тетю Пашу. Под Сталинградом у нее погиб сын, а в госпитале лечился молодой летчик Валентин. Его тяжело ранило в воздушном бою под Сталинградом. Родителей у Валентина не было. Так вот тетя Пиша его усыновила.

Помню Парад 7 ноября 1942, в самом госпитале. Раненые устроили. Врачи, сестры, санитарки и мы, дети, стояли вдоль стен коридора, а они шли мимо нас: перебинтованные, на косгылях, с палочками, в военной форме. Шли двадцатилетние и сорокалетние. А парад принимал Главный врач госпиталя, в военной форме, в белом халате и в белой шапочке. Я смотрела и запомнила на всю жизнь. Конечно, мы недоедали. Это все было само собой. Но об этом даже стыдно говорить. На фронте было куда труднее! Даже сравнивать нельзя! И еще мы знали, что подростки, немного старше нас, делали снаряды, ночевали на заводе, спали прямо у станков! И поэтому по отношению к той обстановке, в которой я была, я не могу применить такое слово, как ВЫЖИВАТЬ (курсив автора). Мы жили, а не выживали.

Когда мама умирала, а умирала она тяжело, то недели за две до ее смерти я стала вспоминать с ней о госпитале. Она каждый день ждала, когда я приду, удивлялась и радовалась, что я все помню.

А почему я решила рассказать Вам об этом, Володя, потому что Я ВСЯ ОТТУДА, ИЗ ТОГО ВРЕМЕНИ», (курсив редакции).

Мы все оттуда, из того времени. Такова была школа войны и школа жизни.

Site design: Tatyana Uspenskaya